Литературная Якутия


 
10.09.2022
 

Когда Слово – Дело

Народный поэт Якутии Наталья Харлампьева принимает поздравления

Мы привыкли к противопоставлению: «не словом, а делом». Но сейчас пойдёт речь о тех, для кого между этими понятиями можно поставить знак равенства. 26–27 августа в Якутске проходила XI межрегиональная выставка-ярмарка «Печатный двор Якутии – 2022», возобновлённая после перерыва, связанного с пандемией. Праздник книги практически совпал с ещё одной знаменательной и, можно сказать, литературной датой – 1 сентября исполнилось 70 лет председателю Союза писателей Якутии, народному поэту и лауреату премии «ЛГ» «Золотой Дельвиг» Наталье Ивановне Харлампьевой. Не говоря о том, что сама Якутская АССР в этом году отмечает 100 лет!

 

«Печатный двор Якутии» уже давно заслуженно признан одним из лучших республиканских проектов. Профессионалы издательского дела выделяют этот книжный форум и за уникальность места проведения – величественный и чарующий край вечной мерзлоты, – и за прекрасную чёткую организацию, и за насыщенность и разносторонность мероприятий, и за интереснейшую культурную программу. Но главное – за тепло человеческого общения со многими по-настоящему замечательными людьми!

В Якутск съехались и привезли свои лучшие книги издатели и полиграфисты Республики Саха, других регионов Дальнего Востока, а также Москвы, Новосибирска, Казахстана. К примеру, в выставке приняли участие крупнейшее издательство Средней Азии «Фолиант» из Нур-Султана (Астана) и столичная «Молодая гвардия», «ровесница» Якутской АССР, также отмечающая в текущем году свой вековой юбилей.

Московскую делегацию возглавлял президент Ассоциации книгоиздателей России, генеральный директор издательства «Белый город», член экспертного совета Издательской программы правительства Москвы Константин Чеченев. И, говоря о «тепле общения», нельзя не упомянуть удивительного человека, обладающего редким покоряющим обаянием, – детскую писательницу, психолога-сказкотерапевта Анну Гончарову, также приехавшую из Москвы и представляющую в Якутске свою серию «Еня и Еля». Кто такие Еня и Еля? Это маленькие енотики, брат и сестра, с которыми всё время происходят чудесные истории. «Ещё бы, ведь их лес – волшебный, в нём живут феи и добрые гномики, дружат разные зверята, которые вместе учатся в лесных школах и играют на больших лесных полянах».

На «Печатном дворе» не обошлось и без серьёзного разговора о насущных проблемах книгоиздания. В республиканском пресс-центре в рамках выставки прошёл круглый стол на тему «Чтение в цифровую эпоху: традиционные практики, новые возможности» с участием экспертов и руководителей печатных организаций.

 

 

После форума «ЛГ» побеседовала с ведущим представителем якутской литературы Натальей Ивановной Харлампьевой.

 

– «Поэт в России – больше, чем поэт». Как вы считаете, каково место – миссия! – поэта в современном сложном и неоднозначном мире?

 

– Это высказывание Евгения Евтушенко очень подходит к определению роли и места поэта в нашем народе, народе саха. У якутов сильно развито чувство поэзии. Наш эпос олонхо содержит более 36 тысяч стихотворных строк. При этом практически у каждого якута присутствует умение импровизировать на ходу. Недаром у нас есть пословица: «Когда якут садится на коня, он становится певцом». Эти народные традиции, с одной стороны, делают сегодняшнюю современную якутскую поэзию доступной практически для всех, а с другой – высока ответственность человека, считающего себя поэтом. Поэтому у нас поэты всегда в центре внимания, их слово для народа весомо. В молодости, когда я только вступала в литературу, я ещё не до конца понимала, в какую среду я осмелилась шагнуть – ведь именно писатели в якутском обществе были центром духовности, где определялось самосознание народа, его нравственные ценности. Людей, причастных к вещему Слову, – шаманов, удаганок, олонхосутов – советская власть прижала, заставила замолчать… Остались одни писатели. В сегодняшнем тревожном и смутном времени место писателя, конечно же, изменилось. Не только у нас, но и в целом в России, да и во всём мире. Глашатаев, трубадуров нет уже, да никто им сегодня и не стал бы внимать. Мне кажется, сегодня важнее и убедительнее негромкие слова о вечных ценностях. Возможно, в этом и заключается сегодня миссия Поэта. Любого, независимо от национальности.

 

– С какими особыми проблемами сталкивается сегодня писатель из региона?

 

– Национальные писатели России в первую очередь сталкиваются с проблемой перевода. Хотя за последние 30 лет идёт разобщение народов России, все национальные писатели хотели бы переводиться и издаваться на русском языке, это желание не пропало. Это последний оплот нашей былой дружбы и, если хотите, даже вопрос безопасности страны в целом. Разве от того, что аварцы не могут читать якутов, а татары бурятов, страна станет сильнее? Мне кажется, с этого и начинаются непонимание, обиды, конфликты… Перевод стал сегодня частным делом национального писателя – он сам находит переводчиков, договаривается, издаёт книги за свой счёт. Словом, всё зависит от его предприимчивости. А я помню времена, когда по всему Советскому Союзу были узнаваемы имена национальных поэтов, таких как Расул Гамзатов, Кайсын Кулиев, Давид Кугультинов, Мустай Карим… И это была истинная поэзия, не просто вознесённая идеологическими соображениями. Была прекрасная школа русского перевода. Мне всё вспоминаются горькие слова Расула Гамзатова, сказанные после развала Советского Союза: «Я был поэтом огромной страны, а стал поэтом одного ущелья». Если образно говорить, то мы пока ещё не выбрались из своих национальных ущелий… Есть ли нужда в наших голосах?

 

– Кроме поэзии вы пишете и прозу. Ваша книга о Семёне Данилове в серии «Жизнь замечательных людей» для многих открыла этого героя. Расскажите, как вы пришли к этой теме? Повлияла ли сама книга на вас?

 

– Я в общем-то уникальный писатель! Моя поэзия создаётся на родном языке и, кажется, достаточно востребована. А вот прозу я пишу на русском. Я счастлива, что мои учителя, моё окружение с детства дали возможность хорошо овладеть этим языком. Книги о русско-якутских литературных связях и о своём учителе, народном поэте Якутии Семёне Данилове, я написала на русском. Русский язык сегодня остаётся языком межнационального общения не только с националами России, но и с друзьями из стран СНГ. Мне хотелось расширить круг читателей своих книг. А личность Семёна Петровича Данилова, который опекал меня в начале моего литературного пути, с моим взрослением раскрывалась всё глубже и шире. История якутской литературы достаточно драматична: начиная с 1940 по 1962 год наши классики, основоположники якутской письменной литературы – А. Кулаковский, А. Софронов-Алампа, Н. Неустроев – были объявлены «буржуазными националистами», запрещены. Их книги изымались, сжигались во дворах школ и библиотек… Молодая якутская литература была подкошена под самый корень. И все эти годы шла борьба за восстановление их добрых имён, возврат их литературного наследия народу. И одним из тех благородных, непоколебимых, последовательных людей, боровшихся за правду, был Семён Петрович. Он оставил дневники, в которых описал все перипетии этой длительной, изнурительной борьбы. В них была правда, которую народ не знал. К слову, русские писатели сделали много для восстановления добрых имён наших классиков.

Я могу назвать Евгения Сидорова, Вадима Дементьева, Владимира Кочеткова, Владимира Солоухина. Семён Петрович был первым, кто занимался организацией переводов на русский язык произведений классиков якутской литературы, когда в конце концов их реабилитировали. Именно им был организован перевод олонхо «Нюргун Ботур Стремительный», перевод произведений Кулаковского. При этом он настолько был убедителен, что переводчики просто влюблялись не только в переводимых авторов, но и в Якутию.

И мной двигал ещё и долг перед своим учителем: ведь Семён Данилов выпестовал наше поколение писателей – Николая Лугинова, Василия Харысхала, Семёна Тумата, Ивана Мигалкина. Так что тема эта не пришла, я в ней жила всегда, просто настало время рассказать об этом.

Да, книга о Семёне Данилове, без всякого сомнения, повлияла на меня. Она позволила мне взглянуть шире на историю якутской литературы, своё место в ней и, возможно, свою миссию в её развитии. Я окончательно осознала, наследницей каких ценностей являюсь.

 

– Вы много делаете для сохранения родной национальной культуры. Ваши книги издаются и на якутском, и на русском, переводятся на другие языки. Почему это так важно сегодня?

 

– Для такой многонациональной страны, как Россия, очень важно создавать единое поле литературы. Для этого нужна системная работа по переводам, поддерживаемая государством. Ведь безопасность государства не только в количестве боеголовок и ракет, а в духовном единении народов страны. После развала Советского Союза нам досталось бесценное наследство – умение общаться на русском языке. И мы это должны ценить, развивать. Я шучу, когда общаюсь со своими казахскими, азербайджанскими друзьями-поэтами: «Как хорошо, что у нас осталась одна общая удочка после развала нашей общей страны – это русский язык!» В каждой шутке есть доля правды. У меня вышли книги стихов в переводе на тувинский, татарский, азербайджанский и английский языки. И это получилось потому, что мои стихи переведены на русский, они послужили основой для перевода на другие языки. Прочный мост русского языка меня довёл даже до Лондона!

Конечно, книга национального писателя может заговорить на других языках, если есть друзья, которые двигают дело. А они у меня есть! Это азербайджанский поэт Акбер Гошалы, тувинка Сайлыкмаа Комбу, татарин Ленар Шаехов и организатор литературного фестиваля и конкурса «Открытая Евразия» в Лондоне Марат Ахмеджанов.

Особые слова благодарности всем моим переводчикам на русский язык, это они вывели меня и выводят не только на российский уровень, но и позволяют заговорить на других языках.

Мне исполнилось 70 лет… Казалось бы, возраст не оставляет большого простора для планов, мечтаний. Но, как оказалось, всё остаётся на месте – и планов «громадьё», и мечты, и новые творческие задумки. Этим летом мы с внуками на даче часто запускали воздушного змея. Мы недолго тащим его по полю, бездыханного, распластанного, и вот он взмывает в небо и устремляется ввысь! Главное в этом деле – поймать ветер…

Беседу вела
Мария Залесская
 
 
Наталья Харлампьева
Наталья Харлампьева

Сто дождей и сто снегов

Из новой книги «Якутская стрела»
 
* * *
Три стиха по милости богов
Мне явились и вздохнули тяжко,
сто дождей и сто снегов
одолеть им пришлось, бедняжкам!
Триста тысяч и сто три версты
им прошлось пройти, себя измучив,
чтоб заблудшие мои мечты
отыскать среди лесов дремучих.
Мокли в струях хлёсткого дождя,
замерзали в стужу ледяную,
но вернулись – три стиха,
три вдохновения моих,
три предвидения,
три догадки,
три самообмана,
три прозрения…
Перевод Н. Переяслова
 
* * *
Когда от дикой стужи
Рушились деревья,
Когда металась и выла вьюга,
Когда июльский зной висел
Зловещим маревом
Над беззащитным
Земным пространством
И иссушал,
Палил до пыли,
До хруста,
Когда осенний ветер,
Душу леденил,
Якут,
Мой древний предок,
Видел в этом
Не действия каких-то
Тайных злобных сил,
Пытавшихся согнуть его,
Прижать к земле,
А – здравую, равную
Закаляющую силу
Природы-матери,
открывавшей сынам своим
невидимую и живую
связь с нею…
Перевод И. Тертычного
 
* * *
«Мы – внебрачные дети России»
Баир Дугаров,
народный поэт Бурятии
 
Внебрачные дети России – это мы.
Мы – потомки древних племён.
Но не чувствуем себя безродными,
Не считаем себя сиротами.
В обнимку со славой и смертью
Из глубины тёмных веков
Наш предок несётся
На лошади белой…

Своенравная кровь предков
Тюрков голубых и монголов
И сегодня порой стучится
В тонкие мои виски.

Внебрачные дети России – это мы.
Потомки народов, что жили в седле.
Любили, рожали и умирали
В кочевничьем жёстком седле…
Перевод И. Тертычного
 
* * *
Я тюркского мира осколок седой,
Но древние корни мои распростёрты
В степи Кюль-Тегина,
Где век золотой
Знамёнами блещет,
И волк голубой
Над каждым трепещет
С оскаленной мордой…

Какие несчастья, какая беда
И непоправимые злые печали
Заставили предков моих навсегда
На север уйти, как уходит вода
В чужие невообразимые дали.
И там, за спиной,
В необъятной степи
Остались светлые волны Арала,
И шёпот сыпучих песков: «Пить, пить…»,
И очи верблюжьи с тоской аксакалов…
Я тюркского мира частица одна.
Об этом я знаю и соединяю
Вечные вещие те письмена
На древних камнях,
Где веков седина
О предназначении напоминает.

Я тюркского мира частица одна!
Перевод М. Ахмедовой
 
Триптих о древних тюркских женщинах
1.

Степь до горизонта. Ковыли
Льются, как распущенные косы.
Здесь ли вашу память погребли,
ваши имена в степной пыли
распылив и высушив, как росы?
Время войн, раздоров и вражды
ваши груди жадно истощало.
Ничего взамен не обещало,
лишь пожарищ множило следы.

Что ж осталось в наших днях – от вас?
Только свет, что тёк из ваших глаз…

Я иду, сверкая блеском бус,
с головой, остриженной по моде.
Но затылок тянет что-то, вроде –
тяжких кос тысячелетний груз.
Я стою на узком рубеже
меж столетий, споров и раздоров.
Если тайна есть в моей душе –
это тюркских женщин гордый норов.

2.

О, суровые сёстры мои! К вам, как руки, тяну
я надежды и просьбы: меня наградите терпеньем –
тем, с которым мужей провожали своих на войну,
заглушая тоску
в небеса улетающим пеньем.
Средь бескрайних степей, что лишь ветра и неба полны,
были вы центром жизни, того не заметив и сами.

Вы хватались за хвост сумасшедшего бога войны
и от крови клинки отмывали своими слезами.
Это вы в темноте излучали мерцающий свет,
серебрясь под луною нагрудным своим украшеньем.
Научите меня, как не гнуться от болей и бед, –
поделитесь терпеньем!

О, суровые сёстры мои, одарите меня
вашей светлою мудростью, что вас спасала в дороге,
когда шли вы на север, огонь животворный храня
и прося, чтобы вас не покинули добрые боги.
Вы вели за собой Айыысыт – ту, что дарит детей,
вы сносили без криков и схватки, и всякую трудность.
О, суровые сёстры мои! Я прошу без затей –
подарите мне мудрость!..

3.

…И вот я стою на пороге грядущего дня
и чувствую сердцем, что путь этот был мне завещан
не просто судьбой, но пьянящей с рожденья меня
горячею тюркскою кровью далёких тех женщин,
что нам со своим молоком дали с детства впитать
и светлые мысли, и мудрость, и гордость, и стать,
сквозь дали и годы открыв нам завет в простоте,
что сила народа сокрыта в его доброте…
Перевод Н. Переяслова
 
Старый генерал
Наш славный генерал зачах,
Едва струится кровь по жилам.
Мундир парадный на плечах
Висит, как на колу унылом.
Он стал уж слабым и седым,
Давно поблёкли позументы.
Когда-то был он – молодым…
Теперь же помнит – лишь моменты.
Но и сейчас ведь идёт
Борьба за звания и ранги,
Всех молодой теснит народ –
И в центре, и на дальнем фланге.
Над ним смеются втихаря,
А кое-где – так и открыто.
Давно зашла его заря!
Давно уж карта его бита!
Погас в глазах его пожар,
В воспоминаниях – пустыня,
А было – весь земной-то шар
Вставал, услышав его имя.
Но всё забыл он, всё забыл –
За что и с кем когда-то бился,
Кого он саблею рубил
И чем перед людьми гордился.
Когда и где он
Свою гордость нёс и твёрдость,
И что произошло тогда –
Всё улетучилось и стёрлось…
Но иногда старый генерал
Свой пистолет дарёный находил
В кармане своём глубоком
И тихо ладонью его сжимал
Как свою последнюю надежду…
Перевод Н. Переяслова
 

«ЛГ» сердечно поздравляет Н.И. Харлампьеву с юбилеем и желает новых творческих свершений!